Загрузка...
Вы просматриваете:  Главная  >  Суд  >  Текущая статья

Выступление председателя Совета судей Российской Федерации В.В. Момотова на заседании Клуба имени Замятнина по теме «Экономические аспекты доступности судопроизводства»

  /  10.07.2018  /  

ВЫСТУПЛЕНИЕ

Момотова Виктора Викторовича

на заседании Клуба имени Д.Н.Замятнина

по теме «Экономические аспекты доступности судопроизводства»

(4 июля 2018 года)

 Уважаемые коллеги!

Рад возможности выступить на очередном заседании Замятнинского клуба и поговорить о некоторых аспектах эффективности правосудия.

Прежде, чем говорить об экономических аспектах эффективности и доступности правосудия, хочу подчеркнуть, что те точки зрения, которые высказываются в Замятнинском клубе – это экспертные, а не официальные позиции. И поэтому все то, о чем я сейчас буду говорить, и прежде всего по вопросу о государственной пошлине – это моя позиция как эксперта; своего рода «взгляд изнутри».

В первую очередь необходимо понять, что из себя представляет категория «эффективность правосудия»? Какая модель правосудия может считаться эффективной?

Эффективность – это способность с минимальными издержками достичь поставленной цели. Цель правосудия состоит в правильном разрешении социального конфликта. Поэтому эффективная модель правосудия – это такая модель правосудия, при которой участники спора могут рассчитывать на качественное разрешение этого спора в разумный срок и с минимальными издержками.

В связи с этим, я призываю не ставить знак равенства между такими категориями, как доступность правосудия и эффективность правосудия. Теоретически можно создать такую модель правосудия, которая будет в наивысшей степени доступна и при этом абсолютно неэффективна, поскольку качество правосудия будет крайне низким. Доступность правосудия – это один из критериев эффективности, но при этом не единственный критерий. Качество правосудия, соблюдение разумных сроков судопроизводства – не менее важные критерии эффективности правосудия. Нельзя приносить их в жертву доступности правосудия. В этом вопросе необходим разумный баланс.

Сегодня перед нашим государством и обществом возникают все новые вызовы. Эти вызовы требуют поиска новых подходов к оценке существующих государственных и общественных институтов. В частности, такую оценку необходимо осуществлять с экономических позиций. Неслучайно все большую популярность приобретает так называемый «экономический анализ права», который предполагает оценку правовых институтов с точки зрения экономических показателей.

Думаю, что этот метод применим прежде всего в сфере гражданского судопроизводства и производства по экономическим спорам. Ведь все эти споры носят имущественный характер, а значит основой для них чаще всего являются экономические отношения. Кроме того, рассмотрение именно этих споров существенно влияет на инвестиционный климат в нашей стране.

Какие основные вопросы возникают при прагматичной оценке правосудия с экономических позиций?

В этом контексте первый вопрос, на который обращают внимание не только представители судейского сообщества, но и эксперты – это установление оптимального размера государственной пошлины.

Вопрос о размере государственной пошлины окружен целым рядом мифов, которые мешают его рациональному обсуждению. Главный миф состоит в том, что государственная пошлина якобы является своего рода «платой за правосудие», то есть некой ценой, за которую государство готово рассмотреть то или иное исковое заявление. Уважаемые коллеги, подобный подход не соответствует действительности. Правосудие – это не государственная услуга, и поэтому оно не может иметь цену. Правосудие – это правовая ценность. Поэтому государственная пошлину нельзя рассматривать как «цену правосудия».

Есть еще одно не менее, а может быть и более важное отличие государственной пошлины от цены услуги. Все издержки, связанные с оплатой государственной услуги, ложатся на того, кто за этой услугой обратился. С государственной пошлиной ситуация обстоит иначе. Расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на то лицо, позиция которого не была основана на законе. Говоря бытовым языком, государственная пошлина в конечном счете возлагается на того, кто проиграл судебный спор. Например, если иск удовлетворен, то сумму госпошлины, которую выплатил истец, обязан возместить ответчик. Если же в иске было отказано – все расходы на оплату госпошлины в полной мере ложатся на истца. Поэтому все разговоры о том, что повышение госпошлины отсечёт многих граждан от доступа к правосудию, некорректны.

Почему вообще зашёл разговор о корректировке размера государственной пошлины? Это связано с тем, что при существующем размере госпошлина утратила какой-либо экономический смысл и не способна выполнять свои функции.

Необходимо отметить, что с каждым годом растут затраты государства на работу судебной системы. Рост этих затрат объективно обусловлен и неизбежен: оплату труда судей и сотрудников аппаратов судов необходимо индексировать с учетом инфляции, вместе с ростом цен происходит удорожание ремонтных работ в зданиях судов, оборудования и т.д.

В связи с этим разработан такой показатель, как «стоимость одного судодня». Этот показатель позволяет оценить, в какую сумму государству обходится один день работы судьи, с учетом не только расходов на оплату труда судьи, но и расходов на работу судебного аппарата, эксплуатацию необходимых помещений, и так далее. Если в 2014 году стоимость одного судодня составляла порядка 20 тысяч рублей, то в 2015 году эта стоимость выросла почти до 22 тысяч рублей, в 2016 году – до 24 тысяч рублей, а сегодня она составляет свыше 25 тысяч рублей.

При этом российская судебная система находится в условиях устойчивого роста судебной нагрузки. Сегодня российские суды рассматривают около 18 миллионов гражданских и административных дел в год, в то время как 10 лет назад судебная нагрузка была вдвое меньше. Каждый год эта нагрузка возрастает на 8-10 процентов. В других правопорядках, относящихся к континентальной и англо-американской системам, нет ни одного примера такого интенсивного роста судебной нагрузки.

Таким образом, российские суды существуют в условиях постоянного роста и судебной нагрузки, и расходов на финансирование судов. Логично предположить, что целесообразным шагом в такой ситуации станет соразмерное повышение государственной пошлины, позволяющее улучшить финансирование судебной системы и «отсечь» целый массив очевидно надуманных исков. Вместе с тем государственная пошлина до сих пор не повышена, а ее существующий размер свидетельствует о ее экономической неэффективности. Это утверждение легко подтверждается конкретными цифрами.

Общий размер денежных сумм, которые взыскиваются российскими судами, составляет примерно 3 триллиона рублей. Мы в данном случае учитываем только споры о взыскании денежных сумм и не берем в расчет споры об истребовании имущества, о признании права собственности и многие другие «неденежные» категории споров. Общий размер государственных пошлин, уплаченных в прошлом году участниками всех судебных споров, составляет порядка 30 миллиардов рублей, то есть менее одного процента от взысканных судами денежных сумм.

При этом 90 процентов от всех денежных сумм присуждаются не в пользу рядовых граждан, а в пользу организаций и индивидуальных предпринимателей, то есть профессиональных участников экономических отношений, которые явно способны уплатить адекватную государственную пошлину.

Приведу еще одну яркую иллюстрацию. Как я уже говорил, стоимость одного судодня составляет примерно 25 тысяч рублей. Ежедневно российские судьи рассматривают в среднем по 3 дела. Это означает, что адекватный размер государственной пошлины, позволяющей обеспечить расходы государства на разрешение гражданских и административных споров, составляет более 8 тысяч рублей. Между тем, средний размер госпошлины, уплачиваемой истцами, сегодня составляет в среднем всего лишь 900 рублей, то есть почти в 10 раз ниже уровня, необходимого для финансирования работы суда.

Что касается государственной пошлины, уплачиваемой при подаче апелляционных и кассационных жалоб, то их размер и вовсе выглядит не поддающимся какому-либо рациональному объяснению. Средней размер государственной пошлины, выплаченной при подаче апелляционной жалобы, составил мизерные 327 руб. Возникает вопрос: почему апелляционное правосудие оказывается практически бесплатным для заявителя, если оно предполагает повторное рассмотрение дела и с точки зрения фактических обстоятельств, и с правовой точки зрения?

При подаче кассационных жалоб в суды общей юрисдикции заявители в среднем выплачивали по 297 руб. Подобная ситуация также не имеет разумного обоснования, особенно с учетом того, что в некоторых случаях дела, переданные на рассмотрение суда кассационной инстанции, являются крайне сложными и вытекают из крупных бизнес-споров, в рамках которых цена иска исчисляется десятками, а порой сотнями миллионов долларов США.

Фактическое отсутствие какой-либо компенсации расходов, понесенных государством на рассмотрение таких дел, ставит государство в двусмысленное положение: правосудие оказывается своего рода «бесплатным инструментом» для решения частных экономических вопросов. При наличии такого «дешевого» (можно даже сказать, бесплатного) механизма разрешения хозяйственных конфликтов у их участников исчезают стимулы к мирному урегулированию спора – гораздо проще «взвалить» свою частную проблему на суд, чтобы он эффективно решил эту проблему за счет бюджетных средств.

Все эти примеры и показатели подводят нас к выводу о том, что сегодня подавляющее большинство частноправовых споров, стороны которых отстаивают исключительно свои индивидуальные экономические интересы, рассматриваются не за счет самих сторон этих споров (которые, к слову, вполне состоятельны и платежеспособны), а за счет других налогоплательщиков. Работа государства по разрешению бизнес-конфликтов  оплачивается рядовыми налогоплательщиками, которые не имеют к этим конфликтам никакого отношения. Подобная ситуация – прямой результат мизерной государственной пошлины.

Более того, крайне низкий размер госпошлины приводит к тому, что целый ряд перспективных правовых институтов у нас фактически не используются. Например, в других правопорядках большой популярностью пользуется медиация как способ мирного урегулирования спора. В нашей стране также действует институт медиации, но на практике он почти не используется. Одна из главных причин состоит как раз в том, что рассмотрение дела судом обходится сторонам значительно дешевле, чем процедуры медиации.

Еще один пример – третейские суды. В нашем государстве поставлена задача развивать третейские институты, однако по сравнению со многими другими правопорядками третейское разбирательство у нас по-прежнему используется сравнительно редко. Этому способствует тот факт, что госпошлина в государственных судах в десятки, а иногда – в сотни раз меньше, чем третейский сбор.

Все это однозначно свидетельствует о том, что с рациональной и прагматической точки зрения давно назрело повышение государственной пошлины по тем категориям дел, которые не связаны с защитой социальных прав граждан и публичных интересов.

При этом совершенно не обязательно резко повышать госпошлину до уровня, позволяющего в полной мере профинансировать бюджетные затраты на работу судов. Повышение государственной пошлины должно быть плавным и постепенным.

Мировой практике уже давно известен целый ряд методов смягчения возможных негативных последствий повышения государственной пошлины. В частности, необходимо сохранить, а при необходимости – расширить льготы и рассрочки уплаты государственной пошлины для экономически слабых субъектов, рассмотреть возможность легализации «гонорара успеха», позволяющего фактически снять со сторон судебного спора бремя оплаты услуг судебного представителя за счет собственных средств, развития институтов инвестирования в судебные процессы и страхования на случай проигрыша дела и т.д. Комплексный подход к повышению государственной пошлины позволяет осуществить такое повышение без ущерба для доступа к правосудию, а также без серьезного экономического бремени на граждан и бизнес.

Еще один важный вопрос, который необходимо затронуть в контексте экономической эффективности и доступности правосудия – это вопрос о взыскании судебных расходов. Применительно к доступности судебной защиты институт судебных расходов выполняет две основные функции. Первая из них носит компенсационный характер и связана с тем, что судебные расходы с экономической точки зрения фактически являются убытками, которые гражданин или организация вынуждены понести в связи с нарушением их права.  Поэтому взыскание с проигравшей стороны спора судебных расходов – это, по сути, возмещение убытков, связанных с необходимостью участвовать в судебном процессе.

Вторая функция судебных издержек носит, условно говоря, дисциплинирующий характер. Обязанность возместить стороне, выигравшей судебный спор, понесенные ею издержки стимулирует потенциальных ответчиков к добровольному и добросовестному исполнению своих обязательств, не доводя ситуацию до стадии судебного спора, а потенциальных истцов – к использованию всех возможностей по досудебному урегулированию спора и реализации права на судебную защиту только как исключительной крайней меры, а также к отказу от предъявления очевидно надуманных и бесперспективных требований. Судебные издержки способствуют ответственному отношению к правосудию.

Процессуальным законодательством предусмотрено, что расходы на оплату услуг представителя взыскиваются с проигравшей стороны в разумных пределах.

К сожалению, в последние годы наблюдается тенденция существенного уменьшения судами сумм расходов на представителя, заявленных сторонами. При этом нередко суды не указывают какие-либо конкретные основания для признания судебных расходов неразумными и ограничиваются лишь формальной ссылкой на принцип разумности. Судебные расходы снижаются судами в разы, а иногда – в десятки раз.

Практика неограниченного снижения расходов на представителя приводит к тому, что институт судебных расходов перестает выполнять свои функции. Выполнение компенсационной функции судебных расходов вряд ли возможно в условиях, когда из всех понесенных судебных расходов реально возмещаются лишь 20–30%. Дисциплинирующая функция судебных расходов также не выполняется, так как незначительность взыскиваемых судами судебных расходов не позволяет эффективно стимулировать участников гражданских правоотношений к досудебному урегулированию спора, а также добровольному исполнению своих обязательств.

Весьма актуальной и острой правовой проблемой, связанной с доступностью правосудия, является легализация так называемого «гонорара успеха», то есть оплаты услуг судебного представителя в зависимости от исхода дела. Институт гонорара успеха способен существенно повысить уровень правовой защищенности граждан и организаций. Во-первых, благодаря гонорарам успеха возможность прибегнуть к эффективной судебной защите приобретают те лица, которые в отсутствие гонорара успеха вовсе не могли позволить себе квалифицированную правовую помощь, и, во-вторых, введение гонорара успеха стимулирует адвокатов к отказу от отстаивания очевидно бесперспективных и надуманных позиций, поскольку риск поражения переносится от клиента к адвокату.

«Гонорары успеха» разрешены и широко применяются не только в США, но и в странах континентальной Европы. В нашем правопорядке такие гонорары фактически были запрещены Конституционным Судом Российской Федерации в 2007 году.

Необходимо обратить внимание на существенные изменения в регулировании гражданско-правовых отношений, которые произошли после фактического запрета гонораров успеха. В ходе реформы гражданского законодательства в качестве одного из основополагающих гражданско-правовых принципов был закреплен принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, а также предусмотрена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в соответствии с которой их добросовестность и разумность предполагаются. Принцип добросовестности не был и не мог быть учтен Конституционным Судом, поскольку еще не был нормативно закреплен. Конституционный Суд, напротив, исходил из того, что стороны договора, согласовавшие условие о гонораре успеха, изначально недобросовестны.

В ходе реформы гражданского законодательства произошло еще одно важное изменение: Гражданский кодекс был дополнен положениями, регулирующими обусловленное исполнение обязательства. Согласно этим положениям исполнение обязанностей может быть обусловлено наступлением тех или иных обстоятельств, предусмотренных договором. При этом перечень таких обстоятельств никак не ограничивается. Эти законодательные изменения создали юридические предпосылки для возврата к обсуждению вопроса о правомерности «гонорара успеха».

Эффективность правосудия невозможно оценивать без учета уровня судебной нагрузки, который в наших судах является крайне высоким. Одним из механизмов, позволяющих оптимизировать судебную нагрузку и повысить эффективность правосудия, является сокращение перечня ситуаций, в который суд обязан составить мотивированное судебное решение. Соответствующий законопроект, как вы наверняка знаете, находится на рассмотрении в Государственной Думе и готовится ко второму чтению.

В связи с этим хотелось бы акцентировать внимание на то, что некоторые СМИ применительно к этой инициативе не вполне корректно используют формулировку «отказ от составления мотивированного решения». Ни о каком отказе от составления мотивированных решений речи не идет.

Проект, напротив, предусматривает обязательное составление мотивированного решения в случае, если участник спора просит о составлении мотивированного судебного решения. При этом Проект не предусматривает каких-либо оснований для отказа в такой просьбе и не возлагает на участников процесса какие-либо дополнительные обязанности, которые необходимо исполнить для получения мотивированного судебного решения.

Кроме того, основанием для составления мотивированного судебного решения является поступление апелляционной жалобы, поскольку мотивировка судебного постановления представляет интерес прежде всего для того участника спора, который не согласен с исходом дела.

Проект также предусматривает очень широкий перечень категорий дел, по которым составление мотивированного судебного решения является обязательным независимо от наличия или отсутствия просьбы участника спора и апелляционной жалобы.  При подготовке проекта ко второму чтению Верховный Суд предложил существенно расширить этот перечень.  К их числу относятся дела, рассмотрение которых порождает существенные правовые последствия для участников спора, например, дела о защите жилищных и пенсионных прав, о восстановлении на работе, по спорам о детях, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, об истребовании имущества и так далее.

И только в том случае, если никто из участников спора не просит о составлении мотивированного судебного решения и не оспаривает решение суда, а дело не относится к вышеуказанным категориям наиболее значимых дел, у судьи появляется возможность не составлять мотивировочную часть судебного постановления.

Особенно важно отметить, что предлагаемые изменения касаются только искового производства по гражданским делам и экономическим спорам. Ни уголовное судопроизводство, ни административное судопроизводство, ни рассматриваемые арбитражными судами дела, вытекающие из административных и иных публичных правоотношений, не затрагиваются предлагаемыми изменениями – решения по названным категориям дел во всех случаях будут мотивированными.

В бесспорных делах составление мотивированного судебного решения приобретает характер бессмысленного ритуала. При этом очевидно, что мотивировка судебного акта вызывает процессуальный интерес у участника спора в том случае, если он не согласен с исходом дела. Из всех решений судов первой инстанции в апелляционном порядке обжалуются только 11 с половиной процентов. Получается, что в 9 из 10 случаев российские судьи составляют мотивированные судебные решения, не вызывающие процессуального интереса ни у истца, ни у ответчика, которые согласны с исходом дела и не желают оспаривать решение суда.

Именно в связи с этим Верховным Судом предложено ограничить перечень случаев, в которых суд обязан составить мотивированное судебное решение.

При этом снижение судебной нагрузки не является самоцелью данной инициативы. Ее истинная цель состоит в повышении уровня правовой защищенности граждан и организаций, которе является прямым следствием снижения судебной нагрузки.

В случае освобождения судьи от обязанности выполнять бессмысленную и бессодержательную работу у него появится возможность уделять больше времени и сил тем делам, в которых между сторонами имеется реальный правовой спор, требующий сложной аналитической и правовой работы. Это позволит повысить качество рассмотрения действительно сложных дел. Более того, освобождение судьи от подобной работы позволит быстрее составить судебный акт и направить его сторонам: в результате сократятся сроки рассмотрения дел и быстрее будет наступать правовая определенность в отношениях сторон.

Важнейшим и наиболее современным механизмом повышения эффективности судебной деятельности и доступности правосудия является так называемое электронное правосудие. Электронное правосудие значительно упрощает и ускоряет подачу документов, существенно сокращает временные и финансовые затраты сторон, облегчает ознакомление с материалами дела и работу по подготовке процессуальной позиции. В связи с этим мы видим огромный потенциал для развития электронного правосудия.

Важный шаг в этом направлении был сделан в начале прошлого года.

С 1 января 2017 года законодательно закреплена возможность направления в суд любых документов в электронной форме, а также возможность составления судебного акта в форме электронного документа. Сегодня все суды обеспечены необходимыми программными средствами для реализации этих возможностей.

В декабре прошлого года принято постановление Пленума Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  В этом постановлении подробно разъяснены порядок и форма направления в суды электронных документов, а также обращено внимание на предельно широкие возможности по использованию цифровых технологий в судебной деятельности.

Объемы использования электронных документов в сфере правосудия динамично растут. В 2017 году в суды общей юрисдикции в электронной форме поступили свыше 280 тысяч исковых заявлений и других процессуальных документов, а в арбитражные суды – более 300 тысяч документов. Новые возможности оказались крайне востребованными: число документов, поступающих в суды в электронном виде, ежеквартально возрастает на 30-40 процентов.

Несмотря на активное расширение использования электронных документов в судебной деятельности, электронное правосудие по-прежнему нуждается в серьезном импульсе к развитию. Число таких документов сегодня измеряется сотнями тысяч, а число рассмотренных судами дел измеряется десятками миллионов: например, в 2017 г. в суды поступило свыше 28 млн дел.

В связи с этим подготовлены проекты нормативных правовых актов, предусматривающих беспрецедентный шаг на пути развития электронного правосудия. Предлагается переводить в цифровую форму абсолютно все поступающие в суды документы, а также формировать по каждому спору «электронное дело». Эти изменения должны затронуть все процессуальные кодексы и все категории дел. При этом принимается во внимание позитивный опыт арбитражных судов, которые уже несколько лет применяют систему «Мой арбитр» для ознакомления с движением дела и принятыми по нему судебными актами.

В случае реализации предлагаемых изменений, каждое дело будет иметь свой «электронный экземпляр», с которым будет очень легко работать и участникам спора, и суду.

При этом в полной мере учитывается то, что не все наши граждане имеют возможность самостоятельно провести сканирование документов и представить суду их электронные копии. В связи с этим предложено предоставить суду право своими силами изготовить электронные копии поданных документов, принимая во внимание данные о личности участника спора и любые другие заслуживающие внимания обстоятельства. Все необходимые для этого технические возможности в судах имеются.

Хотелось бы затронуть еще один важный вопрос, связанный с эффективностью и доступностью правосудия. Как Вы знаете, в настоящее время в Российской Федерации реализуется масштабная судебная реформа, связанная с созданием кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. В результате этой реформы будут созданы новые суды по принципу экстерриториальности, то есть границы судебных округов не будут совпадать с административно-территориальными границами. В состав каждого из судебных округов будут входить по несколько субъектов Российской Федерации.

В связи с этим некоторыми коллегами высказывались опасения, что необходимость подавать жалобы в суд, расположенный в другом субъекте Российской Федерации, создаст препятствия доступу к правосудию. Хотелось бы развеять эти опасения. Во-первых, этот вопрос легко решается при помощи систем видеоконференцсвязи. Такими системами оборудованы суды всех субъектов Российской Федерации, и они уже сегодня активно применяются. В связи с этим гражданин, желающий принять участие в заседании апелляционного или кассационного суда, сможет без каких-либо затруднений реализовать эту возможность в том регионе, в котором он проживает.

Во-вторых, в законопроекте, предусматривающий создание кассационных и апелляционных судов, закреплена возможность создания новыми судами судебных присутствий в других регионах. Тем самым будет обеспечена доступность правосудия в отдаленных местностях, а также на тех территориях, где возникает наибольшее количество правовых споров.

Наконец, хотелось бы обратить внимание общественности на то, что кассационное правосудие – это особая судебная процедура, которая коренным образом отличается от рассмотрения дела судом первой или апелляционной инстанции. В суде кассационной инстанции нельзя предъявлять какие-либо новые доказательства. Кроме того, в кассационном суде нельзя заявить о новых обстоятельствах по делу или оспаривать те обстоятельства, которые уже установлены нижестоящими судами.

Суд кассационной инстанции – это суд права, а не суд факта, поскольку этот суд проверяет только правильность применения и толкования нижестоящими судами правовых норм. Фактическая сторона дела кассационным судом не проверяется. Поэтому исторически кассационное правосудие носит в основном письменный характер и не требует личной явки сторон в суд.

Подводя итог сказанному, хотелось бы отметить, что высшей судебной инстанцией предложена комплексная система мер по повышению эффективности правосудия. Реализация этих мер позволит, с одной стороны, сократить сроки рассмотрения дел и издержки сторон, а с другой – повысить качество правосудия. Мы готовы к открытому и конструктивному обсуждению предложенных мер.

Спасибо за внимание!

Источник

Прочтите также...

category_sud-2

Принят закон о совместных завещаниях супругов и наследственных договорах

Читать далее →